Дервиш Гиндукуша : Путевые дневники центральноазиатских экспедиций генерала Б. Л. Громбчевского. Редакторы: Басханов М. К., Колесников А. А., Матвеева М. Ф. СПб. : Нестор-История, 2015. Стр 232-234

 

 

..Брод был разыскан и следом переправились остальные люди экспедиции, привязывая за спиною и на шее переметные сумы и тюки с имуществом экспедиции. Было уже совершенно темно, когда мы все собрались на левом берегу реки Мургаба. На правом остались только 20 шт. баранов. Я хотел уже предоставить их собственной судьбе в надежде на то, что в Серезе или у беглецов-шугнанцев куплю новых, но 5 казаков конвоя, все хорошие рыбаки и пловцы, переправляясь вплавь на тот берег с лошадьми, привязали 5 баранов к спинам лошадей и направились на огонь, разложенный на берегу, благополучно переправились обратно. Успех ободрил. Огонь разложен был на обоих берегах и, переменяя лошадей, в 4 рейса все бараны были доставлены на ночлег.

 

Пятница 18/30 Переход вниз по реке Мургабу до урочища Сары-Камыш 22 версты.

Переход чрезвычайно трудный и утомительный для лошадей вследствие того, что дорога пролегает почти все время по осыпи из крупной гальки. На ночлеге нет даже признаков травы. Лошади вторые сутки ничего не едят и от переходов по сплошному камню с тяжелыми вьюками поранили ноги, да кроме того, они в суставах распухли. Жалко смотреть на несчастных животных. Из 30 лошадей нет ни одной совершенно здоровой. Мы переправили было лошадей вплавь на урочище Сасык-Булак, но оказалось, что и там травы нет. Я приказал привести обратно лошадей, затем нарубили таловых и березовых ветвей, а лошади объели их дотла к утру, оставив только толстые сучья, и то, обглоданные с коры. Сегодня вновь встретили целые таборы беглецов. Оказалось, что ими получено известие о расправе афганцев с вернувшимися обратно беглецами и все, что не перешло еще за афганский кордон, повернуло еще раз в сторону от родины и завоевателей. Переселение шугнанцев, их костюмы, женщины, стада, погонщики с длинными палками все это невольно переносит мысль далеко и восстановляет в памяти картины библейские, знакомые с детства из Святого Писания. Так и кажется, что присутствуешь при переселении евреев в Обетованную землю. Между шутнанцами много белокурых с голубыми глазами. Тип этот особенно резко заметен среди детей. Потом волоса темнеют. Молодежь бреет головы, но носит короткие пейсы. В остальном костюм схож с общегорским в Средней Азии. Рубашки, впрочем, и штаны они носят из маты. Многие из встреченных сегодня были вооружены фитильными ружьями и шашками. Между беглецами были раненые. Из распросов оказалось, что это воины, недавно дравшиеся с афганцами. Узнав во мне русского, они подбегали и целовали мне руки, колена, платье, а при сопротивлении лошадь. Все они шли с полною верою и надеждою, что Белый Царь окажет им защиту и покровительство на новой их родине. Так как беглецы сильно голодали, то я приказал отпустить им двух баранов из скромных запасов экспедиции. Это, конечно, ничто, но и у нас запасы небольшие, а Бог весть еще, где мы в состоянии их будем пополнить.

 

Суббота 19/31 Переход до урочища Мочка, у селения Сарез, на правом берегу реки Мургаб 15 верст.

Переход трудный: 15 верст мы шли 8 часов, не останавливаясь нигде для привала. Вьюки чрезвычайно замедляют шествие. Один свернется, а всем приходится остановиться, чтобы не растянуться и не растеряться.

Первые посевы мы встретили на высоте 3,910 метров, что для широты р. Мургаб составляет значительную высоту.

Брод на урочище Пис близ Сареза, хотя и не столь глубокий, как у Мазара, но все-таки неудобный. Он чрезвычайно извилист, часто меняет направление и требует постоянных изысканий или опытного проводника.

Население Сареза привело меня в совершенное смущение. Узнав, что вблизи селения остановились русские, они явились in согроге и привели с собою своего старшину, причем, заявили, что они живут по правую сторону реки Мургаб и считают себя подданными Белого Царя, между тем приведенный ими человек (имя рек) присвоил себе власть и распоряжается по-своему, а потому они просят наказать строго старшину и назначить другого, а их освободить от необходимости подчиняться афганскому ставленнику.

Требования мои относительно доставления ячменя, проводников и т.д. были выполнены без замедления и с полною готовностью. По рассказу сарезцев, у них гостило шугнанских беглецов около 1 тысячи семейств. Из них только 300 вернулись обратно. Остальные разбрелись поодиночке: в Дарваз, Язгулем, Яркенд, Кашгар, Сарыкол, Фергану и т.д.

Сарез небольшое селение, 20 дворов, расположенное на берегу ручейка по правую сторону Мургаба. Здесь растут абрикосовые деревья, но фруктов не дают. Главное средство пропитания ячмень и пшеница.

Сегодня мои именины. В прошлом году в это время я был уже в Канджуте на урочище Л Далее следует пропуск. (Прим. сост.) Джанган, ожидая ответа от хана.

Снимал фотографию видов долины Мургаба. Шквалом опрокинуло аппарат и разбилось матовое стекло, а также раскололась коробка.

 Опять сегодня неприятность с немцем: он не досмотрел, что при переправе подмокла ботаническая коллекция, не просушил ее вовремя, а теперь все пропало и покрылось плесенью. Это положительно никуда негодный человек.

 

Воскресенье 20 августа /1 сентября. Дневка в Сарезе.

Сегодняшняя дневка вынужденная. Оказывается, что по ущелью р. Марджанай есть осыпи чрезвычайно высокие, по которым катятся камни при малейшем сотрясении воздуха, сильном ветре, или ненастье. Движение по таким осыпям сопряжено с большою опасностью. Так как сегодня целую ночь падал дождь, то проводник советовал не пускаться в путь, пока не просохнет. Впрочем, дневка и так была необходима. Лошади наши совершенно изнурены, а люди оборвались до безобразия. Все, выходя из Маргелана, имели по четыре пары сапог, а теперь уже по две сносили, равно как и чарыки, купленные в Калаи-Хуме.

Отправился в селение Сарез. Это небольшая крепостца, около которой ютятся крошечные домики. Население высыпало навстречу. Я имел с собою 2 десятка платочков цветных и конфекты. Платочки раздал женщинам и девушкам, которые фотографировались, а конфекты детям. В селении общая радость и веселье. Везде пестреют обновки красные платки.

Сегодня разбойник Джиан Бай рассказывал, что в ущелье реки Кудары они устроили засаду на случай прохода Сеид Ак Бар Ша. Над узким карнизом приготовлены были громадные валуны, которые должны были быть сброшены во время прохода Ак Бар Ша. Дальше же устроен был завал, за которым сидело в течение 5 суток 20 человек хороших стрелков. Пощады быть не могло. Ак Бар Ша должен был быть убитым, так как, по словам Джиан Бая, он со временем постарается отомстить Сахиб Назару и его молодцам.

Женщины здесь не такие красивые, как в Дарвазе. Даже очень молодые выглядят старо: изнуренными, больными. Детей замечательно много белокурых, голубоглазых. Красивых женщин я не видел даже и среди беглецов шугнанцев. Проводник, долго живший в Шугнане, говорит, что в Калаи- Бар-Пяндж много красивых. Сегодня, посетив Сарез, я вновь убедился в симпатии к нам русским местного населения. Оно называет себя не иначе, как подданными Белого Царя и захват афганцев объясняет себе тем, что русские войска далеко и что не могут подоспеть, чтобы прогнать дузы, т.е. воров. Откуда им известен договор 1875 г. По-видимому, описка. Имеется ввиду русско-английское соглашение о нейтральной зоне в Средней Азии 1873 г. (Прим. сост.) о том, что влияние наше распространяется на земли, лежащие на левом берегу р. Пянджа Бог их ведает, но они часто повторяли: мы подданные Белого Царя, живем по сю сторону реки. Афганцев они ненавидят; я старался узнать причины и предполагал, что, может быть, афганцы берут большие налоги, но оказалось, что с таких маленьких и бедных селений как Сарез они не берут ровно ничего. Ненависть, следовательно, зависит от других более сильных нравственных причин.

 

Понедельник 21 августа /2 сентября. Переход по реке Марджанай до урочища Уй-Суйды 24 версты.

Переход чрезвычайно трудный: все время по крупной гальке, часто среди нагроможденных друг на друга валунов, или же по крутой каменистой осыпи. Лошади все (32 ш.) до одной жестоко поранили себе ноги; вся дорога обозначена широким кровавым следом, а лошади для дальнейшего пути, может быть, будут годиться только после продолжительного отдыха. Жалко смотреть на несчастных животных, как они со стоном делают каждый шаг. Это не дорога, а тропа для пешеходов, и то привычных к горным дорогам. На каждом шагу мы должны были или расширять тропинку, или поодиночке пропускать лошадей, приподымая вьюки, чтобы пройти мимо выступающих камней. Особенно трудна дорога на урочище Ак-Кий, где приходится круто подниматься на осыпь из крупных камней.

Ущелье совершенно безжизненно. Горы голые скалы или высочайшие осыпи, на которых еле держатся громадные каменные массивы, готовые обрушиться вниз при первом дожде, сильном ветре или сотрясении воздуха. Местные жители такие места проходят только в хорошую погоду и не иначе, как бегом.

По руслу реки заросли березы, ивы, горного тополя, тамариска и облепихи. По мере движения вверх, заросли уменьшаются. Последние кусты облепихи встречаются верстах в 5 ниже ночлега, на урочище Яльнах Чичиркакак. Первая трава только на ночлеге. Жители Сареза оказались ужасные мерзавцы. За все уступленное мне я заплатил втрое ввиду любви местного населения к нам, русским. Затем, ввиду отсутствия травы по дороге, я купил пудов 12 ячменя. Потребовались лошади для перевозки. Старшина заявил, что лошадей они всех продали беглецам, но что он доставит ячмень на людях. Действительно, к утру привел 10 чел. носильщиков, которые за плату в 40 коп. каждый обязались доставить ячмень на ночлег. Какое же было мое удивление, когда, подойдя к урочищу Ак-Кия, все бежали, оставив мешки с ячменем на берегу реки.

Название Сарез вероятно произошло от персидского Сар голова,начало, и рез осыпь, оползень.

Джиян Бай неоценимый проводник. Он знает прекрасно местность, услужлив, не ленив, а главное, говорит правду, что чрезвычайно редко среди азиатов.

 

Вторник 22/3. Переход через перевал Марджанай до урочища Чирзак по р. Южный Катта-Марджанай 31 верста.

Сегодняшний переход после вчерашнего показался нам совершенно легким. Страна приняла, так сказать, памирский характер: ущелья стали широки, горы мягкие, кое-где появилась трава. Особенно запахло Памирами от урочища Гуджак, на северных склонах перевала Марджанай: кругом, по-видимому, низкие горы, но они покрыты вечными снегами, везде много травы, холодно, но мягко, привольно. К сожалению, мы не могли остановиться там на ночлег, так как вся трава окончательно и до основания съедена была беглецами из Шугнана. Приходилось, несмотря на переутомление лошадей, сегодня же перевалить на южную сторону перевала и искать травы где-нибудь в боковом ущелье в стороне от дороги, по которой прошли беглецы, чтоб спасти лошадей своих от голодной смерти. Это чистое несчастье попасть на путь, так истребленный. Теперь я на себе испытываю чувства, перенесенные французами при отступлении в 1812 году. Перевал Марджанай легкий; спуск значительно круче подъема, но тоже не трудный. С вершины перевала открывается вид на вечноснежный хребет гор, к югу от Яшиль-Куля, с высоким пиком.Из ущелья р. Марджанай к северу все время виден был высокий, вечно-снежный пик Осай, находящийся в горах к северу от Мургаба, несколько выше селения Осай (5 дворов).

Из разговора с Джиан Баем, который неоднократно посещал оз. Шива, я вывел следующее заключение: оз. Шива шириною от 1 до 1 версты, а длиною до 6 верст. Кругом озера и в боковых ущельях масса прекрасной кормовой травы, привлекающей кочевников со всего Чарвиляета, начиная от Мазар-и-Шерифа. Кочевников собирается до 12 тысяч кибиток с бесчисленными стадами баранов, лошадей, верблюдов, рогатого скота и т.д. Скот начинает возвращаться в низовья, начиная с первой половины августа, вследствие сравнительно холодной погоды. От оз. Шива в Файзабад один день дороги по ущелью, сплошь покрытому травою. Все это заставляет обратить внимание на оз. Шива, как на центр снабжения продовольствием нашего отряда на случаи войны с Афганистаном. Афганцы воспретили вывоз баранов в пределы Кашгарии, Ферганы и т.д., вследствие чего бараны страшно подешевели: на базаре в Файзабаде крупный баран стоит 60 коп.........